– А где стая? – начиная веселиться, спросил Скавчук. Куратор щёлкнул чем-то в рукаве и провел по округе узким конусом света. Два десятка чвапов лежали под ногами телохранителей. Попав в полосу света, они поднимали головы и укоризненно смотрели в глаза нависающим над ними людьми. Люди краснели, и опускали гранатомёты. Скавчук захохотал.

– Не… не… уже чувствую себя уникальным юнитом

Харден грустно посмотрел на него, вздохнул, сел на корточки, распрямился, вытер когтистую лапу о живот и протянул её генералу с тихим печальным рыком:

– Трорлрьркро яр нрер зрерррлрринрг

Вместе с рыком Харден что-то смыслил. Скавчук воспринял кусочек и второй раз за пять минут вздрогнул, поняв. Чвап был совершеннее человека. Сильнее. Всеядный. Любитель попрограммировать и пописать фуги. Телепат. Эмпат. Вынужденый притворяться очень глупой собакой, чтоб не пугать глупых людей, панически боящихся всего, что лучше их, и напоминает о недостижимости совершенства. Скавчук мысленно одел Хардена в маршальскую форму, и пожал протянутую руку. Полоска губ чвапа растянулась в добродушную клыкастую улыбку. Харден кивнул на генерал-майорский погон, показал большой палец и три раза качнул головой. Скавчк тоже улыбнулся, и хлопнул по каменно-чещуйчатому плечу. Харден вытянулся “смирно”, отдал воинское приветствие, а потом обмяк, вздохнул, и вернулся в собачье положение.

Скавчук почувствовал на себе невидимый в темноте взгляд куратора. Взгляд принёс что-то одобрительное, типа сообщения о принятии в почётные члены стаи, и ослаб, переместившись на Хардена. Через несколько секунд чвап поднялся, кивнул генералу и тяжёлой трусцой скрылся в темноте. Темнота тихонько прошуршала поднимающейся стаей и затихла.

– Они куда? – тяжело хрипнул Сквачук.

– В рзвдку. Устнить лнью с НИ. Мниться, чт им ст чт казть, сли дадм.

– Кому “им”?