– Ухгу. – буркнуло оно и резким ударом вмяло свой зад в кучку земли у окопа.

– Что – “угу”? – срикошетило от генерала.

– Страюсь. Чтб нихто со ною и ной ничо не телал. – охотно пояснило оно и протянуло генералу бывалую пачку “Беломора”.

Генерал секунду молчал как подбитый танк. Затем встряхнул голову, разгоняя неизвестного происхождения туман. Туман рассеялся и генерал обнаружил, что в зоне оцепления находится гражданский с вертолётом. Диафрагма сама собой потянулась к пяткам, выводя воздух на исходную позицию для рёва.

Оно обвило губами беломорину, отделило от намеченной жертвы пачку в карман и чиркнуло по обречённой папиросе огненным лезвием, выскочившим откуда-то из рукава. Скавчук, набравшийся воздуха, почувствовал себя папиросой, и застыл, не решаясь ни рявкнуть, ни выдохнуть. Оно навело чёрные стёкла очков на выкативший из-за ремня живот, перевело на наполняемое кровью лицо и сочувствующе кивнуло:

– Не время вам рожать, не время.

Из телоохранительских окопов вспорхнула пара сдавленных хрюков. Скавчук стремительно спустил воздух рёвом:

– Встать смирно, салага!!!

Оно проутюжило генерала укоризненным даже через очки взглядом и свернулось в лотос. Затем оно осмотрелось в поисках салаги, который имел несчастье, да ещё и генерала достал. Не найдя такого, оно буркнуло.

– Сли к мне – я не слага, а куратор. Очень ражданский куратор. Аже в арми не лужил.

– Та-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-к. – медленно вытек сосредоточенный для второго залпа воздух… – А вы, простите за любопытство, какого пола – сексуального или среднего?

– Ля ас – среднего.

– Ага. Значит, прямой потомок Колобка. Ну тогда прошу прокатится в мой штаб.