Гален поскреб в бороде, которую отрастил, став Джерардом Крэнстоном.

– Я поговорю об этом с принцем Виктором, доктор Харпер. Разумеется, вам не вернут прежнюю команду – по крайней мере, в течение нескольких лет, которые необходимы для поддержания иллюзии, что Джошуа жив, – но впоследствии вы вновь будете работать вместе.

По выражению лица Курайтиса Гален понял, что разведчик выступит против высказанной идеи, видя в ней подрыв системы безопасности, но Галену было наплевать.

– А сейчас важно лишь одно: чтобы никто в госпитале, за исключением нас, не знал, что Джошуа умер.

– Не беспокойтесь, мистер Крэнстон, все мои люди – профессионалы и патриоты. Подмена прошла гладко. Представленная вами копия уже полностью принята всеми в госпитале за оригинал. Настоящий Джошуа умрет здесь, но где-то вовне он будет продолжать жить. – Харпер повернулся и показал на два выключателя, вмонтированные в стене между наблюдательным окном и дверью. – Все оборудование, поддерживающее жизнедеятельность пациента, находится под контролем этого красного выключателя. Многие считают, что отвратительно наблюдать за тем, как человек в отделении для поддержания пассивной жизни умирает, и потому, нажав на зеленый выключатель, можно закрыть шторой обзорное окно.

Если Харпер, похоже, не решался сделать последний шаг к выключателям, то Гален почти не колебался. Он даже желал как можно скорее отключить систему жизнеобеспечения Джошуа, и лишь на мгновение рука его повисла, преодолевая огромную пропасть между волей и желанием. И в это мгновение вперед шагнул Курайтис и потянулся к выключателям.

– Прошу вас, подождите, – тихо сказал Харпер. – Я понимаю, что Джошуа практически умер уже несколько недель назад, что он ничего не видит и не слышит, но я хотел бы быть рядом с ним в его последние мгновения.

– Я присоединяюсь к вам, – сказал Гален. Курайтис перевел взгляд с одного на другого, и Гален содрогнулся под взглядом этих ледяных глаз.