— Я присоединяюсь к вам, — сказал Гален. Курайтис перевел взгляд с одного на другого, и Гален содрогнулся под взглядом этих ледяных глаз.

— По вашему сигналу я отключу всю эту технику. Доктор Харпер прошел в дверь, а Гален остановился и оглянулся на Курайтиса.

— Мне кажется, вы принимаете нас с доктором Харпером за двух сентиментальных придурков.

— Вовсе нет.

— Но вы остаетесь здесь.

— Моя работа, мистер Крэнстон, в том и состоит, чтобы заботиться о существовании той самой вселенной, которая позволяет вам иногда прятаться в гавани сантиментов. А часть этой работы заключается в отключении механизмов жизнеобеспечения Джошуа Марика.

Гален нахмурился.

— Вот как?

— Мне жаль, что парень умирает. Добавлю, что не я причина его болезни, и все же я от души желаю, чтобы он поскорее умер. — Курайтис какое-то мгновение вглядывался в пустоту невидящими глазами, а затем решительно взглянул в глаза Галену. — Я не был с ним знаком, но думаю, что, повзрослев, он стал бы столь же опасен для Федеративного Содружества, как его отец или дед.

— А вдруг он явился бы тем человеком, который объединил бы воюющие народы Внутренней Сферы?

Курайтис не отвел глаз.

— Смерть обычного мальчика полна печали, а все, что сверх этого события, — гипотетично. А я не имею дел с гипотезами. Когда занимаешься делом, всех возможностей не предусмотришь.

— Вы полагаете, принц Виктор прав, заменяя Джошуа подделкой?

— Не мне решать за принца.

— Тем более что именно вы предложили этот план действий.

— Я просто довел до сведения Верховного Правителя об операции, инициатором которой был его отец. И он принял решение ввести в действие план «Джемини».

Гален нахмурился.

— Обманывая Томаса Марика, мы вряд ли избежим больших неприятностей.

— Томас Марик — пацифист и идеалист. Его Рыцари Внутренней Сферы добиваются успеха благодаря военному мастерству, а вовсе не из-за исповедуемой им великой философии. Кроме того, у Томаса хватает и других проблем.