Катрин задумалась немного, потом спросила:

— Ты о чем?

— Я, разумеется, провела большую часть жизни, тренируясь с Гончими Келла на Арк-Ройяле, но не надо думать, что я ничего не видела, кроме этого болота. Во всяком случае, я прекрасно понимала, насколько нужна ты была Риану, являясь связующим звеном между ним и Виктором. Ведь это ты не позволила им заниматься кое-какими делами, которые раскололи бы Федеративное Содружество. И решение Виктора вернуться на Новый Авалон привело к тому, что здесь тебе удалось навести порядок.

— Возможно, но только я далеко не такой медиатор, каким была моя мать. — Катрин закрыла лицо ладонями. — Мне так ее не хватает. Кейт.

Кейтлин сдвинулась на край кресла, наклонилась и обняла Катрин за шею.

— Я знаю, знаю. — Бедняжка Катрин. Сначала маму убило бомбой, затем точно так же погиб ее воз любленный Гален Кокс. А с отъездом Виктора и исчезновением Питера она, должно быть, чувствует себя всеми покинутой. — Нам всем не хватает твоей мамы, Катрин, но в твоем лице у нее достойный преемник.

Катрин вновь вытерла слезы.

— Моя мама была явлением. Одним холодным взглядом или — что гораздо чаще — теплой улыбкой и крепким рукопожатием она, казалось, в любой момент могла убедить людей делать то, что, по ее мнению, было лучшим для Федеративного Содружества. Все любили маму и уважали, преклонялись перед ее качествами лидера. Она была такой красивой и жизнерадостной. Для Федеративного Содружества она служила не только прочным фундаментом, но и цементирующим началом.

Легкая улыбка заиграла на губах Кейтлин при воспоминании об архонтессе Мелиссе Штайнер-Дэвион.

— По-моему, никто не мог ей ни в чем отказать. Поэтому-то наемный убийца и применил бомбу. Вряд ли он посмел бы нажать на курок, глядя своей жертве в глаза.

— Наверное, поэтому мама и должна была умереть. — Катрин с трудом сглотнула. — Может быть, это патология, но как только я узнала, что это Риан приказал убить Мелиссу, я попыталась влезть к нему в мозги и понять, почему он задумал такое злодеяние.