Я щелкнул пальцами, чтобы привлечь его внимание. Он покосился на медведиан и, решив, что небольшая задержка никому не повредит, подошел ко мне.

— Игральные кости, — сказал я.

— Что?

— Они просили развлечения… и… Видимо, вы не часто обслуживаете медведиан, не так часто, как центавриан?

— Почему же, но…

— Медведиане азартные игроки. Они играют в кости по-своему — по кругу и с картами.

— О, спасибо за информацию, — он устало улыбнулся. — У меня достаточно жалоб в этот вечер.

— Вы сочувствуете медведианам?

— Ну! — негр опасливо оглянулся, но центавриане уже покинули ресторан. — Если быть откровенным, я нахожу их менее привередливыми посетителями.

— Я тоже, — признался я.

Пока он обслуживал медведиан, я размышлял над тем, что до моего недавнего опыта работы в Центаврианском секторе я считал, будто марсиане нейтрально относятся и к центаврианам, и к медведианам, в отличие от предвзятого отношения к ним землян. Сам же я предпочитал Медведианский сектор, мне нравилась их величайшая готовность набирать экипажи из космонавтов Старой Системы. Конечно, все они люди, но как они по-разному ведут себя! Беспечные медведиане — это в основном индивидуалисты, большие импровизаторы и азартные игроки. Центавриане же были формалистами, дисциплинированными, хорошими организаторами; даже свой досуг они использовали для самосовершенствования: занимались исследованиями или играли в занимательные аналитические игры, предназначенные для развития интеллекта. Поэтому не случайно говорили, что центаврианские девушки в кровати очень похожи друг на друга. На Дарисе у меня были время и средства, чтобы убедиться в этом.

Когда я вышел на улицу, центавриан нигде не было видно. Облегченно вздохнув, я отправился разыскивать Тодера. Все вокруг напоминало о моей юности: я узнавал каждый дом, каждый переулок, мимо которых проходил. В четверти мили от своей цели, погруженный в воспоминания, я был неожиданно остановлен окриком: