Он уже распрямился, и я увидел, что ростом он выше меня.

Мы стояли в вестибюле, я быстро огляделся. Я хорошо помнил жилище старого учителя и теперь не узнавал его: интерьер стал совсем другим. Стены были обвешаны подделками под древние гербы землян, по углам валялись кучи журналов по генеалогии, безвкусно оформленных цветастыми эмблемами и наверняка набитых псевдонаучными статьями.

Из соседней комнаты послышались голоса центавриан. Как обычно: они были здесь не более трех минут, но уже выражали недовольство, что им приходится ждать.

Наконец я сказал:

— Я был его воспитанником. Я… э… Я хотел бы увидеться с ним, вот и все. Он еще жив?

Мне ни разу не приходила в голову мысль, что он мог умереть за мое столь долгое отсутствие, но сейчас, когда все так изменилось, эта мысль стала реальной и очень угнетала меня.

— Что там, Юма?

Из боковой комнаты вышла женщина — марсианка необыкновенной красоты, но одетая весьма странно. Ее длинное платье свободного покроя было украшено полосками геральдических цветов, вырез и манжеты отделаны горностаевым мехом.

— Спрашивают Тодера, — ответил мужчина, — бывший его ученик.

Ученик? Необычное слово. Тодер никогда не называл своих студентов иначе как «воспитанник». Но у меня не было времени подумать об этом. Женщина смотрела мне прямо в лицо.

— Я, вероятно, смогу сказать вам, где его можно найти, — ответила она после тщательного изучения моего внешнего вида, которое, казалось, удовлетворило ее. — Вы давно не приходили сюда?

— Случилось что-нибудь серьезное? — нетерпеливо спросил я.

— Нет, просто он удалился от активной работы, и я слышала, он…

— Болен?

— Не думаю. Просто занялся другими делами. Как ваше имя?

Я колебался, но подумал, что нет никаких причин скрывать свое имя.

— Рэй Мэлин, — ответил я.

Женщина взглянула на Юма — тот стоял с закрытыми глазами, казалось, что-то вспоминая. Наконец сказал: