Как и все марсианские дети, я обучался в школе, иначе не смог бы получить квалификацию межзвездного инженера. Но Тодер, конечно, был не обычным школьным учителем. В детстве я слышал, как взрослые называли его «гуру». Я был самоуверенным парнем и считал для себя унизительным просить его объяснить значение этого слова. Однажды я наткнулся на него в одном из словарей: гуру — духовный наставник, проводник мистических учений Древней Индии.
Я никогда не слышал о космических кораблях, приводимых в движение молитвенными колесами, и поэтому эта информация только усилила мое намерение расстаться с Тодером и пробраться на корабль, отправляющийся к звездам.
Однако это не было побегом. Я любил Тодера, он был мне ближе, чем родной отец. Просто масштаб его мыслей ограничивался окоченевшим марсианским ландшафтом и формированием поистине марсианской личности. Я уважал его наставления, но считал, что они не имеют силы в наше время. Он говорил об отношениях индивидуумов, я же интересовался новостями в великих державах, включающих более двадцати планетных систем, в каждой из которых проживают миллиарды людей. Он говорил о моем становлении как марсианина я думал о юридических тонкостях, закрепляющих мое официальное существование как гражданина Земли. Я бы скорее умер, чем согласился провести всю свою жизнь в так называемом «домашнем мире». И я стремился покинуть его.