– Стало быть, ты хочешь уехать. Что же, я не стану тебя удерживать. Но я слышал, что в вашей стране приставать опасно: мало укрытых мест для кораблей. Вот разобьется твой корабль, погибнет все добро, и не будут знать, что ты побывал у Свейна конунга и подарил ему сокровище.

Тут дал конунг Аудуну кожаный чулок, полный серебра.

– Однако, если ты сохранишь это серебро, то не останешься с пустыми руками, хоть и разобьется твой корабль. Но может статься, – говорит конунг, – что ты и его потеряешь. Мало тебе тогда будет проку оттого, что ты был у Свейна конунга и подарил ему сокровище.

Тут конунг снял с руки запястье, дал его Аудуну и сказал:

– Если тебе не будет удачи, и корабль твой разобьется, и потеряешь ты свое серебро, то все же не останешься с пустыми руками, когда выберешься на берег, ибо многие сберегают на себе золото при кораблекрушениях. А если ты сохранишь запястье, то будут знать, что ты был у Свейна конунга. И еще посоветую тебе: никому не дари это запястье, разве что понадобится отблагодарить какого-нибудь знатного человека за великое благодеяние. Ибо знатному подобает принять такой подарок. Счастливого тебе пути!

И вот Аудун выходит в море, приплывает в Норвегию и велит выгрузить свои товары, а теперь для этого пришлось больше потрудиться, чем раньше, когда он был в Норвегии. Затем он отправляется в Харальду конунгу – он хочет выполнить то, что обещал ему до отъезда в Данию, – и учтиво его приветствует. Харальд конунг милостиво принял приветствие.

– Садись, – говорит он, – и выпей с нами.

Аудун так и делает.

Харальд конунг спросил:

– Как отблагодарил тебя Свейн конунг за медведя?

Аудун отвечает:

– Он принял от меня подарок, государь.

Конунг сказал:

– Так и я отблагодарил бы тебя. А как он еще отблагодарил тебя?

Аудун отвечает:

– Дал мне серебра на паломничество в Рим.