Но вот наступил двадцать седьмой век, и молодой ученый с Тритона предложил теорию двигателя, способного разогнать корабль до сверхсветовых скоростей. Ученые собратья, разумеется, тут же подняли его на смех. Ведь все устоявшиеся и казавшиеся незыблемыми теории свидетельствовали тахионный двигатель невозможен. Но правительство Солнечной системы, давно отчаявшееся решить проблему перенаселенности, выделило деньги на разработку этого проекта. И через два года корабль с тахионным двигателем был построен. Его вывели на 75 миллионов миль за орбиту Плутона и запустили.

Корабль немедленно исчез, и больше ни его, ни пилота никогда не видели. Однако не произошло и превращения массы в энергию, сопровождающегося взрывом, которое предсказывали ученые. И строительство кораблей с двигателями, основанными на новом принципе, продолжалось. Так же как в свое время стихии Аристотеля - земля, воздух, огонь и вода задержали открытие истинной природы атома по меньшей мере на десять веков, так и принцип Эйнштейна на полтысячелетия задержал прорыв Человека к звездам.

Но не дольше.

Поначалу, конечно, возникли проблемы. Исчезли еще сорок три корабля, прежде чем один вернулся; но и этот единственный угодил точнехонько в Солнце, прошел светило насквозь и полетел дальше.

На разработку надежной системы торможения понадобилось почти целое столетие. Еще шестьдесят лет ушло на то, чтобы научить корабль маневрировать на отрезках, измеряемых милями, а не световыми годами.

Но тридцатое столетие человек все-таки встретил во всеоружии. Он был полностью готов к свиданию со звездами.

Первым делом Человек направился к Проксиме Центавра. Но планет у этой звезды, к его великому разочарованию, не оказалось, так же как и у Альфы Центавра, Арктура и Полярной звезды.