– Перья отрастут.

Это прозвучало так, будто он обращался к кому-то, но мальчик ушел со своей мамой уже слишком далеко, чтобы услышать.

Мужчина снова посмотрел на рощу. Потом взглянул на часы и опять перевел глаза на деревья. Он щурился от солнечного света. Морщины вокруг глаз углубились, и выглядел он теперь гораздо старше. Руки его пришли в движение. Выражение лица не изменилось, но взгляд зафиксировался в одной точке. Мужчина поднял руки к галстуку и затянул узел, все так же смотря вдаль.

По дорожке шел упитанный господин. Казалось, мужчина отслеживает его приближение. Господин наступил на перья, и белый пух смешался с грязью и гравием.

Он не поднялся со скамьи, даже когда упитанный господин остановился рядом.

– Присаживайтесь. Прекрасный денек.

– Прямо перед музеем! – сказал господин, садясь на скамью. Казалось, прогулка отняла у него все силы; говорил он с одышкой и непрерывно вытирал лоб платком. – Почему здесь?

– Прекрасный вид. Нет машин. И я говорил, что в полдень здесь полно народу.

– Ты был осторожен?

– Да. Я здесь уже час.

– Зачем? Что ты высматриваешь? Беспокоишься, что могут появиться копы, Танака-сан?

– Территория. Посмотри вон на тех черных вдали. Я говорю о птицах, а не о людях. Вороны. Так вот, участок вокруг тех деревьев – их территория. Так же, как это место – территория голубей.

– И что же?

Упитанному господину было лет пятьдесят. Несмотря на то что подъем утомил его, выглядел он более солидно, чем сидящий рядом с ним мужчина. Одет он был в дорогой костюм.

– Поскольку мы понимаем друг друга, обещай мне, что больше этого не повторится, – проговорил господин, доставая белый конверт из внутреннего кармана пиджака.

– Понимаем друг друга? Ты о чем?

– О том, что это последний раз, когда ты пытаешься угрожать мне подобным образом.