Но должно быть что-то еще! Сберегательная книжка. Конечно. Не надо волноваться. Сберегательная книжка.

Вот она! Еще одна черная книжка, только поменьше. Я полистал страницы. Так много снято! Что же осталось?

Сто двадцать один доллар! Нет! Три года ада - и сто двадцать один доллар?! Мой рассудок отказывался понять.

Открылась дверь. Я встрепенулся. На пороге стояла Джин со свертком в руке.

- Ой, ты опять выключил, - сказала она тоном капризного ребенка.

- Джин, - произнес я дрожащим голосом. - Джин! Куда они делись?

- Кто? О чем ты спрашиваешь?

- Деньги. Деньги, которые тебе заплатила компания в мое отсутствие. Сто пятьдесят тысяч долларов. Куда они делись?

- Но ведь у тебя чековая книжка. Там все. Там все видно.

Я повалился в кресло, скрючившись, сжимая в руке две черные книжечки.

Джин не производила впечатление помешанной. Она рассуждала вполне разумно. Она объясняла, пыталась мне втолковать. Я готов был даже поверить, что я просто непонятливый.

- Теперь надо намного больше, чтобы прожить. Надо больше всяких вещей. Люди теперь больше покупают, - твердила Джин. - Это жизненный уровень. Он повысился. Все это говорят.

- Продукты, - простонал я. - Тебе их никогда не съесть.

- Так расхваливали, - туманно сказала она.

- И вся эта одежда! Сгниет прежде, чем ты наденешь.

- О, Фрэнк, синтетика не гниет, - рассердилась Джин. Мне хотелось спросить, что она сделает, когда все комнаты заполнятся до потолка, но у меня мелькнула дикая мысль, что она ответит: "Запрем двери и начнем сначала".

- Куда ты их девала? - прохрипел я.- Как ты могла так много истратить?