Джин взглянула на меня испуганными, изумленными глазами.

- Фрэнк, - голос ее задрожал. - Я...

- Ложись в постель.

Она пошла медленно, оглядываясь через плечо. Я устало опустился на пол перед обломками.

Что это - бред или происходит на самом деле? Какой-то кошмар, похожий на сновидение, пронизанное реальными страхами, непостижимыми и бессмысленными поступками. А может быть, я все еще в полой сфере, ношусь меж астероидов и, лежа на своей койке, вижу сон. Но никогда прежде мне не снилось, что я сплю и вижу сон.

Рука болела. Из множества порезов струилась кровь. Я пошел в ванную, отыскал полотенце и обмотал руку. Потом вернулся в столовую. Сел и уставился на крошево телевизора. Пробивался рассвет. Надо обратиться к кому-нибудь за помощью, за объяснением. Я знал лишь одно место, куда мог бы пойти.

Я не спеша оделся. Рука перестала кровоточить. Уходя из дома, я запер все двери и вынул ключи. Я хотел застать Джин, когда вернусь. Должны же мы договориться, как нам жить дальше.

Здание находилось неподалеку от Таймс-сквер. Оно было устремлено ввысь, где сияли бы звезды, если бы их не погасил день. Солнце нещадно палило. На улицах грохотали рождественские гимны.

По фасаду перед зданием было выгравировано: AD ASTRA PER ASPERA1. Когда-то я думал, что это девиз нашего времени, теперь я в этом уже не был уверен. Может быть, его заменили другим.

- Входите, пожалуйста, - сказала секретарша. На ней было платье, и в нем она была куда соблазнительнее, чем те, оголенные, - Мистер Уилсон ждет вас.

Я вошел в кабинет, откуда вышел немногим больше трех лет назад, отправляясь к звездам.