С самой первой минуты выяснилось, что от Рембо нет никакого проку. Естественно, он запрограммирован для современного и полностью автоматизированного хозяйства Дилэнси и Гортензии. Чтобы приготовить напитки в собственном доме, Рембо нужно только нажать на соответствующие кнопки. Пусть мне объяснят, зачем нужен робот, который только и умеет, что нажимать на кнопки.

Он так и сказал своим медоточивым голосом (ничего общего с бодрым выговором Родни, в котором слышится ясно различимый бруклинский акцент):

– Нет необходимого оборудования, мадам.

Гортензия сердито вздохнула.

– Вы так и не завели роботов на кухне, дедушка?

Она вообще никак меня не называла до тех пор, пока не родился Лерой, который только и делал, что постоянно выл и визжал. Тогда я стал «дедушкой». Можете не сомневаться, она ни единого раза не произнесла моего имени – Говард. Ей совсем не хотелось демонстрировать мне, что я живой человек – или что она живой человек.

– С Родни там вполне достаточно роботов, – сказал я.

– Уж конечно, – проворчала она. – Но мы живем не в двадцатом веке, дедушка.

Я подумал: «Очень жаль». Но сказал лишь:

– А почему бы вам не запрограммировать Рембо так, чтобы он мог управляться с нашими приборами? Не сомневаюсь, что он сумеет налить, смешать и нагреть все, что необходимо.

– Естественно, сумеет, – заявила Гортензия, – но, слава богу, в этом нет необходимости. И я не собираюсь менять его программу. Так можно его испортить.

– Но если мы не будем менять программу, – дружелюбно проговорила Грейси, хотя я услышал в ее голосе нотки беспокойства, – мне придется его инструктировать, подробно объяснять ему, что следует делать. А я не умею.