- Садись, дорогая, садись, - безжалостно хмыкнул Соболь. - Мне нужно знать, из-за кого болеют мои дети!

- Хватит! - закричал Шмаков. - Не мучайте никого! Розу взял я!

Трофим тут же подскочил к нашему образцовому ледовозчику и врезал ему по уху.

- Отставить! - прохрипел я. - За самосуд буду наказывать безжалостно! Пусть Вадим расскажет, для чего ему это понадобилось! И почему все болеют!

- Не скажу, - с неожиданной твердостью отозвался Шмаков. - Можете сжечь меня или выгнать из убежища, но я не скажу!

- А что, и сожжем! - Соболь уже кипел.

- Оставьте нас, - приказал я. - Мы поговорим, и тогда я приму решение.

- Да он тебе горло перегрызет, - с ненавистью глядя на молодого человека, провозгласил Распопов. - Уж если он покусился на мою розу…

- Выйдите, - повторил я. - Это приказ главного техника реактора. Люди подчинились - дисциплина все же вырабатывалась в нас годами. Вадим сел в кресло детектора.

- Мне очень жаль, Егор. Я не знал, как работает детектор - иначе обязательно признался бы… А детектор я мог обмануть. Потому что розу срывал не для себя и вовсе не для каких-то целей.

- Рассказывай.

- Дело касается не только меня.

- Тебе придется рассказать! Шмаков опустил глаза в пол и заявил:

- Я сорвал розу для женщины.

- Догадаться было несложно. Для кого?

Вадим снова замялся. Наконец решился и выдавил:

- Ее зовут Роза. Понимаешь, роза для Розы - так символично… Тем более, она рассказала, что никогда не видела цветка, в честь которого названа. Ей всего шестнадцать лет. Она не из нашего убежища - из БДБ-48. Работает ледовозчицей. Мы с ней познакомились на леднике.

Я опешил.

- Ты отдал розу незнакомой девушке? Которая неизвестно что может с ней сделать?

- А что она может сделать? Ты тоже поверил в колдовство, Егор? Мне стало стыдно.

- Нет, конечно… Но почему началась эпидемия?