Я обогнул последнюю каменную пагоду и оказался на месте.
Когда я со скрипом поставил джипстер на тормоз и спрыгнул на этот проклятый песок, Бетти уже махала мне рукой.
– Эй, – прокашлял я, разматывая шарф и вытряхивая из него фунта полтора песка. – Куда прикажете, любезная? Меня тут еще не ищут?
Она позволила себе коротенькое хихиканье добропорядочной фройлейн, вызванное скорее словом «любезная», чем моим не слишком геройским видом, и только потом заговорила. Она не так давно кончила университет, и потому словцо из набора сельских учтивостей все еще могло развеселить ее.
Мне нравится, как она говорит, ну и все остальное тоже. К тому же моего запаса шуток мне хватит, по крайней мере, до конца жизни. Я взглянул на ее бархатные глаза, великолепные зубы, на выгоревшие под земным солнцем короткие волосы (терпеть не могу блондинок!) и решил, что она в меня влюблена.
– Мистер Гэллинджер, Матриарх ждет внутри. Она согласна предоставить вам для изучения Храмовые тексты.
Тут Бетти прервалась, смущенно поправив волосы. Я польстил себе, подумав, что это из-за моего взгляда.
– Это их религиозные книги и одновременно единственная история, – продолжила она, – что-то вроде Махабхараты. Матриарх научит вас определенным ритуалам обращения с текстами, вроде повторения священных слов при переворачивании страниц. И еще… – она помедлила. – Не забывайте, пожалуйста, об Одиннадцати Формах Учтивости и Ранга, – марсиане весьма серьезно к ним относятся, – и избегайте дискуссий о равенстве полов…
– Знаю. Эта тема у них под запретом, – прервал я ее. – Не беспокойся. Разве ты не помнишь, что я жил на Востоке?
Она опустила глаза и ухватила меня за локоть.