Я сразу насторожился.

– Вы не будете возражать, если я попрошу снять с них копии?

– Конечно нет, я вижу, вы будете обращаться с ними как подобает, иначе не просили бы так настойчиво.

– Благодарю.

По-моему, моя вежливость ее забавляла. Не удержавшись, я спросил, что тут смешного.

– Высокий Язык для чужого может оказаться слишком сложным.

Матриарх была уверена, что последнее слово останется за ней – ни один умник из первой экспедиции не смог даже приблизиться к пониманию Высокого Языка. Откуда я мог знать, что это двойной язык – одновременно и классический, и повседневный. Но я знал кое-что из его пракрита, теперь оставалось только выучить его санскрит.

– Дьявольщина!

– Извините, а что это такое?

– Это непереводимо, М'Квайе. Представьте себе, что это вам нужно быстро выучить Высокий Язык, и тогда вы поймете мое положение.

Казалось, это опять ее позабавило. Перед тем как войти, она велела мне снять обувь.

И мы прошли через витую арку…

…прямо в сияние византийского великолепия!

Никогда прежде ни один из землян не бывал в этой комнате, иначе я бы знал, – тот словарный запас и грамматику, которыми я владел, собрали еще лингвист первой экспедиции Картер и доктор Мери Аллен, а здесь их не пустили дальше прихожей.

Мы даже не догадывались о ее существовании, и теперь я жадно пожирал глазами открывшееся мне. За этими орнаментами просматривалось совершенно неожиданное эстетическое восприятие. Судя по всему, нам предстояло основательно изменить свои представления о марсианской культуре…

На первый взгляд казалось, что свод потолка висит в пустоте, в то же время поддерживаемый резными колоннами, а еще… о, черт! Места было изумительно много.