Двор их небольшого домика о двух комнатах представлял собой самый настоящий пустырь, где бродили стаи кошек и гнездились успевшие одичать куры. Клубок очень любила кошек, а также жаб и драгоценности. Аметистовое ожерелье, которое она подарила дочери, ведьма получила в качестве платы от старшего лесничего Золотого, когда помогла его жене благополучно разрешиться сыном. У нее самой на руках и ногах было надето множество браслетов, которые сверкали и звякали каждый раз, когда Клубок, нетерпеливо притопывая ногой, произносила скороговоркой то или иное заклинание, а иногда она сажала на плечо черного котенка и повсюду с ним расхаживала.

Но внимательной, заботливой матерью ее никак нельзя было назвать. Когда Розе исполнилось семь, девочка спросила:

— Зачем ты меня рожала, если я тебе не нужна?

— Как же я буду помогать рожать другим женщинам, коли у меня самой никогда не было ребенка? — ответила мать вопросом на вопрос.

— Значит, ты завела меня, просто чтобы лучше подготовиться? — проворчала Роза.

— Все в жизни — подготовка к чему-нибудь, — добродушно отозвалась Клубок, которая, надо отдать ей должное, никогда не сердилась и не ругалась. Она, правда, редко задумывалась о том, что ей следует позаботиться о дочери или что-то для нее сделать, но зато она ни разу не тронула ее даже пальцем. Она никогда не ругала Розу и давала все, что бы та ни попросила — будь то обед или любимая жаба, аметистовое ожерелье или урок колдовства. Если бы Роза попросила, Клубок, несомненно, купила бы ей новое платье, но дело в том, что Роза ее не просила. Девочка с детства привыкла сама о себе заботиться, и это стало одной из причин привязанности к ней Алмаза. Именно с ней он узнал, что такое настоящая свобода. Когда же Розы не было рядом, он ощущал себя свободным, только если слушал музыку, или сам играл на каком-нибудь инструменте, или пел.

— Да, у меня есть талант! — с нажимом сказал он, потирая виски, потом с силой дернул себя за волосы.