«Более всего нас интересует, — писал секретарь общества, — не обладаете ли вы подлинником гравюры, фотокопию которой я прилагаю. На ней изображен Верховный Судья в правление Карла II, ушедший в отставку после бесчестного осуждения невиновного, как полагают, закончивший свои дни в Вестфилде, мучаясь угрызениями совести. Возможно, вам будет интересно узнать, что в регистрационных книгах нами была найдена любопытная запись, относящаяся, правда, не к Вестфилду как таковому, а к приорату Рутинга. Оказывается, после его кончины в Вестфилдском приходе стали происходить столь странные события, что ректору Вестфилда пришлось созвать священников со всего Рутинга, дабы они прибыли и совместно восстановили покой. Что и было сделано». Кончалось письмо следующими словами: «Столб находился на поле, с запада от Вестфилдского кладбища. Мы будем очень благодарны, если вы не сочтете за труд сообщить, сохранились ли в вашем приходе какие-либо связанные с этим предания».

Взгляд на прилагавшуюся фотографию вызвал у миссис Анструтер нервное потрясение. Было решено, что зиму она проведет за границей.

Приехав в Вестфилд, дабы сделать необходимые приготовления к ее отъезду, мистер Анструтер, естественно, рассказал обо всем викарию, причем этот пожилой джентльмен не выказал особого удивления.

— По правде сказать, ваш рассказ только дополнил то, что я уже успел почерпнуть из бесед со стариками. Случилось то, что должно было случиться. Странные дела творились не только у вас в усадьбе. Другие тоже кое-что примечали, и не все можно было списать на сов да бродяг. Но нынче подобное происходит все реже, а скоро, полагаю, и вовсе прекратится. В наших приходских книгах на сей счет нет ничего, кроме записи о погребении и строки, которую я долгое время принимал за фамильный девиз усопшего. Правда, недавно, присмотревшись, я понял: приписка сделана рукой одного из наших викариев конца семнадцатого века — Августина Кромптона. Там и его инициалы проставлены — А. К. Видите, здесь написано quieta non movere.