— Скамейки, ясное дело, я могу убрать запросто, — проворчал он, — Спору нет, мистер Анструтер, они это место не украшают, да к тому же и подгнили. Вот, гляньте, сэр, — он легко отломил большой кусок дерева, — насквозь прогнили. Да, я их уберу. Давно пора.

— И столб, — напомнил мистер Анструтер. — Столб тоже надо убрать.

Коллинз подошел к столбу, покачал его обеими руками а потом поскреб подбородок.

— Со столбом хуже, мистер Анструтер, он держится крепко. Вкопан-то, небось, давненько. Навряд ли мне удастся управиться с ним так же быстро, как и со скамейками.

— Но хозяйка хочет, чтобы его не было здесь уже через час, — указал мистер Анструтер.

Коллинз улыбнулся и неспешно покачал головой.

— Прошу прощения, сэр, но попробуйте-ка сами. Нет, сэр, никому не под силу сделать невозможное, не так ли? К пятичасовому чаю я, пожалуй, мог бы вытащить этот столб, но тут надо копать и копать. Ведь тут что требуется — вы уж не обессудьте, сэр, что я этак вас поучаю, — тут надобно все вокруг разрыхлить. Нам с помощником придется изрядно поработать лопатами. Зато вот скамейки — совсем другое дело. Их я могу убрать даже меньше чем за час, считая прямо с этого момента. Только вот…

— Только что, Коллинз?

— Оно, конечно, негоже мне идти супротив хозяйкиной воли, да и вам, сэр, да и никому другому (последнее он добавил с изрядной поспешностью), но только, вы уж не обессудьте, место тут для розария самое что ни есть никудышное. Гляньте, только на те самшиты да лавры: они ведь свет форменным образом загораживают, и…

— Верно, и поэтому от некоторых из них надо будет избавиться.

— Конечно, мистер Анструтер, сэр, разумеется! Избавиться-то можно, но прошу прощения…

— Все, Коллинз, мне пора идти. Я слышу, машина уже у ворот. Я скажу хозяйке, что скамейки ты уберешь сразу, а столб к вечеру. Остальные свои пожелания она выскажет тебе сама. Всего доброго.