Утро миссис Анструтер встретила в скверном расположении духа поскольку не сомневалась, что в парк забрались бродяги.

— И еще, Джордж, — сердито сказала она мужу, — как только появится Коллинз, скажи, чтобы он предпринял что-нибудь насчет сов. Это несносно, я никогда не слышала ничего подобного. Одна всю ночь кричала у меня под самым окном: хорошо еще, оно было закрыто. Залети птица внутрь, я бы, наверное, сошла с ума. Судя по крику, она здоровенная. А ты не слышал? Ну конечно, тебя как всегда из пушки не разбудишь. Но тем не менее, Джордж, ты тоже не выглядишь хорошо выспавшимся.

— Спать-то я спал, дорогая, но знала бы ты, какие сны мне снились. Мне и по сию пору не по себе: не будь здесь так солнечно и светло, я не решился бы вспоминать все это даже сейчас.

— Хм, Джордж, должна сказать, что это на тебя не похоже. Не иначе как наши с тобой ночные тревоги одного свойства — если только ты не съел вчера в своем гольф-клубе какую-нибудь гадость.

— Я в рот не брал ничего, кроме чашки чая и бутерброда. А сон… сон был сумбурным, но сейчас мне хотелось бы сложить все обрывки воедино. Послушай, Мэри, я начну рассказ, но если стану тебя утомлять…

— Джордж, я послушать про твой сон, а когда мне это наскучит — скажу сама. Начинай, не тяни.

— Хорошо. Прежде всего скажу, что этот сон мало походил на другие ночные кошмары, прежде всего потому, что на всем его протяжении я практически никого из говоривших со мной или касавшихся меня, но при этом имело место ощущение полнейшей реальности происходящего. Так вот, поначалу я сидел… нет, беспокойно мерил шагами комнату со старомодной панельной обшивкой. Помню, там был камин, и в нем горел ворох бумаг, и что-то меня весьма тревожило. Да, был там и другой человек, наверное слуга, ибо я велел ему поскорее подавать лошадей, а сам стал с нетерпением ждать. Но тут внизу раздались шаги, зазвенели на каменных плитах шпоры и какие-то люди стали подниматься по лестнице. Потом дверь открылась, и случилось то, чего я ожидал…