– Как это?! – не поверил Глетчер. – Что, на Ирии радио, что ли, пропало? Включи.

В Центре управления зазвучал голос его планеты. Но он был странен и непонятен. В микрофоне раздавались какие-то щелчки разной длительности.

– Тисса, проведи более глубокий радиопоиск, не может же быть, чтобы люди в эфире не разговаривали!

– Уже готово, Капитан. Это в основном локальные маломощные радиоисточники. Включаю…

В микрофоне раздались человеческие голоса: «База-3! Я Белый-14, обнаружен еще один пройдоха… Загоняй их в стойло, не то опять разбредутся». У Глетчера отлегло от сердца. И хотя смысл этих речей был неясен, они звучали долгожданной музыкой…

– Кстати, Тисса, музыка есть?

– Нет, Капитан, никаких признаков.

– Странно. Проанализируй-ка эти щелчки.

Буквально через минуту на пульте засветился малый дисплей и пошел расшифрованный текст. Практически весь он был одинаков: «Посторонних объектов не обнаружено. 67213. Посторонних…» Различие было только в пятизначных наборах цифр.

Барри откинулся в кресле. Он чувствовал себя растерянным. Радиоэфир его времени представлял собой суп из обрывков песен, музыки, новостей, технических переговоров, а сегодня поразительно бедная палитра: сплошные щелкающие искатели «посторонних объектов». Что произошло с его планетой, где следы человека в космосе? Ведь когда их Звездная экспедиция отправлялась с первой переселенческой миссией, на орбитах вокруг Ирии плавали десятки тысяч спутников, почти сотня орбитальных станций, несколько космических заводов. Куда все это делось? Сколько же времени на самом деле прошло?

– Тисса! Ты можешь мне сообщить, сколько физического времени прошло на Ирии?

– Не менее пяти тысяч лет, Капитан.

Да, времени достаточно, чтобы мир переменился, но чтобы так изменились характерные признаки развитой техногенной цивилизации?!

Астронавт терялся в догадках.