- Коля, - зазвучал взволнованный Настин голос, - это какой-то ужас...

- Что такое? Что там тебе сказали?

- Ты понимаешь, они совсем не по этому делу меня вызывали.

- Не из-за Рома?

- Из-за него. Но, понимаешь... Только я туда вошла, как они начали нести какой-то бред - что Ром ограбил сегодня ночью какой-то валютный магазин. Стали меня допрашивать, где я была с четырех до пяти утра...

- А что случилось в это время?

- Они твердят, что именно в это время и был ограблен магазин.

- Да какой, к черту, магазин? Ты им объяснила, что Ром в это время был уже мертвым?

- Не стала я об этом говорить. Что-то меня удержало. Понимаешь, все это так глупо звучало. Чушь какая-то. Я просто ждала, когда они меня отпустят. Но потом они показали мне запись...

Голос ее задрожал, и она примолкла.

- Какую еще запись? - У меня снова, как вчера, слегка поехала крыша.

- Этот магазин - частный. И хозяин там, видимо, крутой. У него в доме напротив, в одном из окон, установлена камера. И она ночью пишет все, что возле дверей делается. Он хозяину квартиры, чье окно, башляет за то, что тот кассеты меняет.

- Ну и что?

- Это был Ром. Мертвый. Понимаешь?! Он мертвый этот магазин грабил.

- Слушай, Настя, ты в порядке?

- Нет.

- Я и чувствую.

- Как ты думаешь, Крот, в порядке я, когда Ром умер? И когда я своими глазами видела, как он, мертвый, ломает дверь магазина?

Я слышал, что она сейчас-сейчас сорвется. Но произнес, наверное, самую идиотскую фразу, какую только мог:

- Ну, ты что-то не так увидела.

- Пошел ты!.. - крикнула она и бросила трубку.

Я сварил кофе и завалился на диван. Похоже, я слегка перегрузился впечатлениями. Мозги просто отказывались соображать.