И надо же: Тоша на третьем курсе еще учится, а уже - комсорг института! И ни какой-нибудь липовый. Раньше сюда сверху назначали, а его студенты сами выбрали - из своих рядов. Демократическим путем.

Да что там говорить! Когда меня из института в очередной раз пинали (в последний и окончательный) - за "аморалку", кто за меня заступился? Тоша. "Славяне, - говорит. - Наш Коля человек, советский. Попал под влияние. С кем не бывает? Возьмем его, - говорит, - на поруки, волосы он пострижет, слово даст песен этих не петь, и все будет как надо..." Не послушались его, правда, тогда старшие товарищи, пнули-таки меня.

А после собрания ко мне Генка Великс подошел, говорит: "Ты, Крот, учти. Пташкин тебя защищал, а в преподавательской перед этим говорил, чтобы гнали тебя. "Мне у ребят авторитет нужно зарабатывать, я за него горой буду стоять, - так он декану говорил, - а вы уж сами решайте, как поступить." "Слушай, Великс, - отвечаю я, - что ты вынюхиваешь? Тебе-то какое дело?!" Мне уже все обрыдло до смерти, особенно морды их.

Потом "Дребезги" к какому-то фестивалю готовились, типа "Рок - за мир" или что-то в этом духе. И я Тошу там в оргкомитете обнаружил. Он, оказывается, уже - секретарь райкома. После прогона подкатил он ко мне: "Крот, - говорит, - ты талантливый парень. Я завидую тебе. И помочь хочу. Мы, - говорит, - при райкоме студию молодежную организуем; ребят способных собираем. Приходите, у нас и аппаратура хорошая, и звукозапись налажена".

Это меня сейчас от одних только слов этих ломает - "молодежная", "райком", "фестиваль"... А тогда только так и жили.