Остановившись он услышал голос Сери:

– Белое солнце. Да. Я должен был знать это.

– Ты должен был знать и кое-что другое, – сказал Кеттрик ровным тоном. – Ты должен был бы знать, что я бы не приехал, если бы не был уверен в том, что справлюсь, что меня не поймают, что я не причиню тебе неприятностей. – Он с любопытством посмотрел на Сери. – Ты не был раньше таким робким.

Сери резко ответил:

– У меня не было на то причин.

Киту и Чай подбежали к лестнице, их бока раздувались, как после долгой и тяжелой погони. Они скалили зубы в улыбке Кеттрику.

– Мы смотреть туда, везде. Никого за тобой. Ты остаешься, Джонни?

– Пока да, – сказал Кеттрик. – Спасибо.

Они радостно завизжали и поскакали к себе. Сери смотрел им вслед, лицо его ничего не выражало.

– Ты всегда умел обращаться с ними, – пробормотал он. – Они достаточно покорны мне, но тебя они любят. Да? – Он покачал головой и вздохнул. – Ладно, Джонни. Я выслушаю тебя.

И он сделал первый дружелюбный жест, положив руку на плечо Кеттрика.

– Пойди умойся, а то несет от тебя как из грязного трюма. Надеюсь, мои вещи все еще тебе по размеру. Возьми все, что нужно.

Он подтолкнул Кеттрика вперед.

– Иди. Мы будем ждать тебя в саду.

Кеттрик пошел в дом. Дом не изменился с тех пор, как он был там последний раз. Он пробудил в нем печальные воспоминания о доме, в котором он когда-то жил, где-то около мили отсюда на другой стороне реки. И если все получится, он снова будет жить там. С Ларис или без нее.

Он все еще чувствовал злость и обиду.

В ванной он аккуратно отложил в сторону пояс с деньгами, взятыми на случай крайней необходимости, и с облегчением бросил грязные вещи в мусорную корзину. Пока большая ванна Сери наполнялась горячей водой, он брился, потом он долго тер свою кожу, смывая краску с тела и волос. Этот нехитрый грим не поможет ему сейчас, если его словят, и от этого он чувствовал себя неловко и глупо. Заставляя себя забыть Ларис, он погружался в простое плотское наслаждение чистоты. После горячей ванны он вскочил в холодную, прошел через воздушную сушилку и вышел из ванны новым человеком.