И госпожа Ноно знала, как вести себя в подобных случаях. Это больно, но не смертельно. Сначала — потрясение, слезы, а затем все постепенно рассасывается. Люди умеют справляться с такого рода новостями. В человеческий мозг заложен специальный сценарий, предусматривающий подобные случаи. И жизнь продолжается.

Но эта девочка была абсолютно спокойна. И подчеркнуто вежлива. Кошмарный ребенок! О нет, госпожа Ноно не была лишена сочувствия — несмотря на то что всю свою жизнь посвятила делу образования, — однако ж есть приличия, которые нужно блюсти… Госпожа Ноно точно знала, как следует вести себя в подобных ситуациях, но эта девчонка никак себя не вела, поэтому управительница слегка волновалась.

— Э… наверное, тебе хочется побыть одной, поплакать? — подсказала госпожа Ноно, пытаясь направить ход событий в нужное русло.

— А это поможет? — спросила Сьюзен.

Госпоже Ноно это помогло бы. Определенно помогло бы.

— Кажется, ты не до конца поняла то, что я тебе сказала?… — только и смогла вымолвить она.

Девочка долго смотрела на потолок, словно пытаясь решить в уме сложную алгебраическую задачу.

— Я работаю над этим, — наконец отозвалась она.

Она как будто все знала заранее — и заранее все для себя решила. Потом госпожа Ноно попросила учителей присмотреть за Сьюзен, но услышала в ответ, что сделать это будет довольно трудно, поскольку…

В дверь кабинета госпожи Ноно кто-то постучал — нерешительно, словно не хотел, чтобы стук был услышан. Управительница отвлеклась от воспоминаний и усилием воли вернулась в настоящее.

— Войдите.

Дверь распахнулась.

Сьюзен всегда приближалась бесшумно. Это отмечали все учителя. «Жуть какая-то, — говорили они. — Она возникает перед тобой, когда ты меньше всего ожидаешь этого».