– А, Сьюзен, – кивнула госпожа Ноно, и по ее лицу, как нервный тик по пугливой овце, пробежала улыбка. – Присаживайся, прошу тебя.

– Конечно, госпожа Ноно.

Госпожа Ноно переложила пару бумажек с места на место.

– Сьюзен…

– Да, госпожа Ноно?

– С сожалением вынуждена отметить, что тебя снова не было на уроках.

– Я вас не понимаю, госпожа Ноно.

Управительница наклонилась вперед. Конечно, ребенок пережил такое потрясение, однако… в этой девочке было что-то откровенно неприятное. Сьюзен блестяще успевала, но только по предметам, которые ей нравились. Настоящий алмаз – сплошные острые грани и холод внутри.

– Ты опять… за свое? – спросила она. – Ты же обещала, что прекратишь эти глупости.

– Госпожа Ноно?

– Ты снова становилась невидимой?

Сьюзен покраснела. Как и госпожа Ноно, правда та – в меньшей степени. «Совершенно нелепая ситуация, – возмущенно подумала управительница. – Мне-то что краснеть? И… О нет…»

Она несколько раз недоуменно моргнула.

– Да, госпожа Ноно? – сказала Сьюзен буквально за мгновение до того, как госпожа Ноно окликнула:

– Сьюзен?

Госпожа Ноно содрогнулась. Про это учителя тоже рассказывали. Иногда Сьюзен отвечала на вопросы прежде, чем их задавали…

Управительница попыталась взять себя в руки.

– Ты ведь все еще здесь?

– Конечно, госпожа Ноно.

Совершенно нелепая ситуация…

«Невидимость здесь ни при чем, – твердо сказала себе госпожа Ноно. – Просто… она умеет становиться незаметной. Эта девчонка… Она… Но с кем я…»

Управительница перевела дыхание и сосредоточилась. Именно на такой случай она составила памятную записку, которую прикрепила к личному делу девочки.

«Ты разговариваешь со Сьюзен Сто Гелитской, – прочитала госпожа Ноно. – Постарайся не забыть об этом».

– Сьюзен? – наконец отважилась позвать она.