- Нет, - возразил молодой человек, - они ничего не могут. Они считали, что самолет упал в воду. Мы искали его десять дней, пока не стало ясно, что самолет приземлился где-то на берегу. Но никто не может указать, где именно находится самолет. В тот день шли мощные снегопады, была нелетная погода, и самолет мог разбиться где угодно, хотя мы считаем, что его просто украли. И, возможно, не без помощи российской стороны.

- Как это - украли? - засмеялся Дронго. - Вы представляете, что вы говорите? Самолет нельзя так просто взять и украсть. Если он перелетал через Каспийское море, значит, его вели сразу несколько радаров. Они должны отметить точку, где пропала связь с самолетом.

- Над Каспийским морем, примерно в пятидесяти километрах от дагестанского берега, - сразу ответил молодой человек, - но это ничего не значит, экипаж самолета мог и сам отключить линию связи.

- Но не радары наблюдателей, - возразил Дронго. - Он мог не отвечать на запросы и мог быть сбит российской стороной. Но в любом случае это невозможно скрыть. Вы, очевидно, не совсем понимаете сложность такой задачи. Самолет не иголка, его нельзя украсть незаметно.

- И тем не менее мы не нашли самолет, - упрямо сказал молодой человек, - и мы просим вас помочь нам в наших розысках.

- Я понял, - сказал Дронго, - вы специально не договариваете. Какой груз был у этого самолета?

Даже если бы он ничего не подозревал, то по взглядам, какими обменялись гости, он бы все сумел просчитать. И тем более отметить промелькнувшую в их глазах тревогу и растерянность.