Мозжечков по-настоящему заболел новой темой.

Месяца два понадобилось ему на детальное изучение теории. До поры он посвящал Бруню в свои умопомрачительные открытия, но потом жена устала от повторов и решила, что никогда не дождется практических результатов.

Она ему так и сказала однажды:

– Я понимаю, что ты решишь нашу проблему рано или поздно, но я к тому времени состарюсь и уже не смогу забеременеть. А обычным способом, ты же помнишь, врачи запретили мне рожать.

– Помню, – сказал Мозжечков, нахмурившись, – но не разделяю твоего пессимизма. Я уже подошел вплотную к первому эксперименту. Мне только не хватает денег на биоматериал.

– Какой еще биоматериал? – растерялась Бруня.

– Ну, на подопытных животных?

– А что, сразу на мне попробовать нельзя?

– С ума сошла! Тебе что, жить надоело?

– А это так опасно?

– Все новое опасно, – назидательно пояснил Филипп Индустриевич.

– И на ком же ты собираешься пробовать?

– Еще не решил. Вообще… На кого денег хватит. Обезьян мне точно не раздобыть.

– А этот, мой любимый султанат Бруней не выделит нам гранта?

– Нет, у них какие-то серьезные проблемы. Боюсь, мне придется потратить свои деньги.

– Что?!! – возопила Бруня. – А они у тебя есть?

Да, тут Филипп Индустриевич допустил роковую ошибку, положившую начало серьезным разногласиям в их семье.

– Да какие это деньги? – попытался отрулить он назад. – Вот пойду в выходной на Пёсий рынок и куплю пару хомячков, ну, ради этого не поужинаю разок, другой…

– Знаю, я тебя, ты купишь каких-нибудь занзибарских хомячков по сто долларов за штуку, и потратишь на них деньги, которые втайне копил мне на подарок к Новому году, а для себя будешь оправдываться, тем, что, как только получишь «нобелевку», так сразу купишь мне все, что я пожелаю…