До взрослой самостоятельности нам было как до Африки пешком, хотелось жить и радоваться жизни. Говорят, что судьба команды зависит от ее успеха на первой игре. Мы, десяток самонадеянных юнцов без доспехов и нормального оружия, были отправлены мастерами в какой-то орочий клан. Там были ребята постарше, закованные в железо, как маленькие танки, но оказавшиеся при ближайшем знакомстве вовсе не злобными монстрами, а отличными парнями. Именно от них я узнал, что достаточно разок продефилировать по родному двору в сопровождении пары приятелей, имеющих на плечах незачехленные клинки, и вся проблемы с местной гопотой исчезнут, как не бывало.

Но это уже позже…

А тогда мы поиграли так здорово, что до сих пор приятно вспомнить. «Младшая дружина» орочьего клана совершила немало подвигов, о которых даже песни потом пелись. Например, мы умудрились занять город, использовав сакраментальный вопрос: «Как пройти в библиотеку?»

Не верите? А все просто.

В одном из городов была «библиотека» – некая такая мастерская зона, в которой хранились свитки с кусочками нужной для игры информации. Персонажи могли туда заходить, копаться в раритетах и пытаться найти ответы на всякие мастерские загадки. Но городом владели светлые паладины, и оркам вроде бы туда соваться было не с руки.

Но мы сунулись. Пока наши «танки» сражались где-то с паладинами, мы с Бергом и еще парой парней спокойненько постучали в ворота.

– Вы куда? – спросил удивленный стражник.

– Не подскажете, как пройти в библиотеку? – вопросом на вопрос ответил я.

И этот идиот открыл нам проход в город!

Естественно, один против четверых не выстоит, даже если он – в доспехах, а нападающие в чем попало. Стражника мы даже убивать не стали, чтобы по дороге в мертвятник не сдал нас паладинам. Аккуратненько связали его и положили в теньке рядом с воротами. А сами действительно пошли в библиотеку и вытянули там из мастера по магии кучу ценной информации. Да он и сам нам ее напихал. Видел и слышал, как мы с паладинским швейцаром разговаривали, так что, когда мы подходили к библиотеке, говорить не сразу смог, все слезы с глаз смахивал и икал от хохота.