Но концерты в орочьем стойбище не предполагались. Аданэль нашла единственный возможный выход: объявила своих девочек орочьими шаманками, у которых все обряды построены в форме танца.

Нет, конечно, полюбоваться на девушек, танцующих вокруг шеста… в смысле – какого-нибудь посоха или тотемного столба… – это я всегда готов. Кстати, в студии есть несколько премиленьких, с которыми можно познакомиться и поближе. Но на игру я еду для того, чтобы играть, а не целыми днями на пляски смотреть! Орки – они это… они воюют вообще-то… И для того, чтобы воевать полноценно, в команде должен быть армейский лекарь – тот, кто бегает и сражается вместе со всеми, но еще и лечить может. Раньше чаще всего этим персонажем был я – пожизненное медицинское образование помогало достаточно убедительно делать вид, что «накладываю повязку» или «бинтую голову». Но, в принципе, сойдет и девушка. В свалку, конечно, ее никто не пустит, но вот после боя она нужна, как воздух.

Я попытался было все это объяснить Аданэль и попросил ее отрядить в наше распоряжение кого-нибудь из танцорок. В принципе, роль не сложная, любой новичок справится. Но черно-красная паучиха презрительно посмотрела на меня сверху вниз – как ей это удается при ее метр пятьдесят и моих метр девяносто, я не знаю – и изрекла:

– И не думай, Саныч. У нас свой концепт. И вообще, эта ваша боевка, все эти ваши КУ-КД – это не мои проблемы. И девочек не дам, они не рабыни какие-нибудь, чтобы целыми днями за вами на веревочке таскаться. Они люди искусства!

И что тут делать?

Оставалось только одно: идти на поклон к старшему мастеру.

Арогорн выслушал меня, подхихикивая в тех местах, где я живописал «концепт» темноэльфийской принцессы, ставшей вдруг по воле случая дочерью орочьего вождя, и в конце концов сдался: