– Ну, же! Клянись!!!

– Клянусь…

– Именем своим клянись! Чтоб все Боги услышали!

– Я, Игорь, клянусь, что передам слова Али Джагара, прозванного Островидом Великому мастеру, – понимая, что иначе раненый не успокоиться, я произнес требуемую клятву.

– Хвала Богам… – в слабеющем голосе незнакомца прозвучало облегчение. – Ты поклялся. Можно и помирать. Я передал эстафету… Все что мое, Игорь, – теперь твое! Глупая случайность… Змий сбросил… Напоролся грудью на сломанный сук… Видно, так угодно Перуну… – раненый перевел дух и совсем уж тихо закончил. – Не судьба знать, атаману Вернигору погибнуть в бою. Не жалею… Гонец – он тоже среди врагов… Об одном прошу, похорони по степному обычаю. Не зарывай в землю…

– Погоди умирать, – я наклонился над атаманом. – Тут жилье рядом. Мельник немного в лечении сведущ. Сейчас приведу помощь, авось обойдется…

– Не надо, Игорь, не суетись понапрасну… – прохрипел тот. – Я в ранениях толк знаю. И так чудо, что до сих пор не помер… Видно, тебя должен был дождаться… Прощай, брат. И помни, ты поклялся! Перун и все какие есть Боги тому свидетели. А Громовержец очень суров с клятвопреступниками… На шее мешочек… возьми камень. Никому… – он замолчал, собираясь с силами, но похоже, их уже совсем не осталось. – Я не знаю…

Не было ни вздоха, ни содрогания тела, но по внезапной тишине, на мгновение окутавшей лес, я понял, что Вернигор умер. Постояв немного в раздумье над телом усопшего, я поднял его на руки и понес к мельнице.

– Как я вижу, Игорь, судьба тебя все-таки нашла…

Дед Мышата встретил меня на пороге дома, с таким видом, словно давно поджидал, и именно с такой страшной ношей.

– Что-то чудилось мне сегодня недоброе, всю ночь, – объяснил старый мельник, заметив удивление на лице. – Думал, может, из-за полнолуния. Месяц последнее время какой-то странный, будто кровью изгвазданный… Жив? Нет?! Так чего ж ты его в дом тащишь? Пожелание: 'Что б тебе умереть в избе!' – для харцыза худшее из оскорблений.