Мельник немного помолчал, давая прочувствовать серьезность сказанных им слов, а потом угрюмо спросил.

– Кстати, что означает поклясться собственным именем, ты помнишь?

Я только головой помотал.

– Еще лучше. Атаман сказал, что все, что его, теперь твое?

– Да.

– Братом называл?

– Называл.

– Что ж, ритуал соблюден до мелочей и Перун Громовержец тому свидетель. Умирая, атаман Вернигор призвал на тебя древнее заклятье. И если до срока не успеть исполнить обещанное… – мельник что-то забормотал себе под усы. – Ага, … да. Ну, вообще-то времени еще достаточно. До праздника Макового зерна уж точно…

– Деда, – взмолился я, – объясни ты толком.

– Все просто и неизбежно как восход и закат, мил человек, – произнес мельник. – Атаман Вернигор передал тебе свою честь, имущество и незавершенное дело. Поэтому, если не хочешь навлечь немилость всех ныне здравствующих Богов, а возможно и самого Создателя, обещание придется исполнить.

– Я же не предполагал ничего такого! – воскликнул я. – Он меня обманул!

– Нет, с его стороны все было честно, – не согласился дед Мышата. – Атаман не мог знать, что ты несмышлен в житейских делах. С дитем он по-другому разговаривал бы…

– И что же теперь делать?

– А что ты собирался делать, когда клялся? – поинтересовался старик. – Только не говори, что сразу решил обмануть Вернигора. Все равно не поверю. Небось, обрадовался, что нашлась причина убраться отсюда? Вам молодым все неймется, не сидится на месте. Впрочем, оно и не удивительно… – продолжал ворчливо, скорее разговаривая сам с собой, нежели с парнями. – Понимание, что нет ничего в этом мире важнее покоя, приходит с мудростью. А та, в свою очередь – вместе с прожитыми годами… Хотя, – задумчиво потеребил старик бороду. – Довольно часто годы приходят сами…