В комнату вошел высокий парень в кожаной потертой куртке. В руках он держал профессиональный «Никон». Парень улыбнулся Рюмину, довольно бесцеремонно вышел на середину ковра и начал делать снимки.

Рюмин махнул рукой — все равно следы уже затоптаны, пусть работает.

— Возьми крупным планом порезы и букву на стене, — распорядился капитан.

Парень кивнул.

Рюмин подошел к шкафу. На полированной поверхности виднелись следы порошка для снятия отпечатков. Капитан открыл дверцы.

Одежда, аккуратно висевшая на плечиках, разительно контрастировала с довольно бедной обстановкой квартиры. Платья, костюмы и блузки смотрелись роскошно и явно были сшиты на заказ. По крайней мере, Рюмин не нашел ни одной фабричной этикетки.

Блеск и нищета. Фасад и изнанка. Девушка, носившая дорогие наряды, ютилась в скромной однокомнатной квартире.

— Она здесь прописана? — спросил Рюмин.

— Нет, снимала, — ответил участковый. — Уже два года. А прописана в Тюмени.

— Понятно.

Капитан еще раз осмотрел спальню. Больше здесь делать нечего. Широкая кровать, платяной шкаф, телевизор и компьютер в углу, — вот и вся мебель.

— Ни следов, ни улик, — сказал Рюмин.

— Ошибаетесь, — улыбнулся участковый. — В ванной, на зеркале — отличный отпечаток. Четкий, неразмазанный! Заглядение!

— А ну-ка, — Рюмин, сопровождаемый лейтенантом, направился в ванную комнату.

На зеркале, над раковиной, действительно стоял кровавый след пальца — вызывающий и демонстративный, как и буква «М» над изголовьем.

— Рано или поздно… — сказал Свиридов, потирая ладони.

— Думаю, его нет в картотеке, — остудил его энтузиазм Рюмин.

— А вдруг? — с надеждой спросил лейтенант.

Рюмин махнул рукой. Сейчас его больше интересовала сама ванна.

Капитан отдернул пластиковую занавеску: по ее нижнему краю, то прерываясь, то появляясь вновь, шла бледно-розовая полоса.