— Дорогая, ее не хватит.

— Займи у кого-нибудь, — равнодушно пожала плечами Ромашка.

— С какой стати? У тебя полно хороших дорогих вещей. Нет никакой необходимости покупать новое.

— Но я это все одевала не меньше трех раз! Как я могу появиться в свете в ношеном? Меня же засмеют!

— Ромашка, у меня нет денег, — раздельно проговорила я. — Все, что я заработала в этом месяце, уйдет на коммунальные счета и долги.

— Как это нет денег?! — возмущенно закричала она. — В этом доме вечно нет денег на самое необходимое! Все преподы берут взятки, одна ты такая ненормальная! Принципы у нее, видите ли! Сидит, как суслик, на голом окладе! О дочери совсем не думает!

— Я тебя из реки вытащила, между прочим! — напомнила я. — Так что сбавь тон, дорогая!

— А я не просила меня оттуда вытаскивать! И если ты не дашь мне денег на новый наряд, я…я…я… Из окна выброшусь!

Она вскочила, рывком распахнула окно и вспрыгнула на подоконник.

— Что ты делаешь, дура! — испуганно закричала я, оттаскивая ее от края одиннадцатиэтажной пропасти.

— Я выброшусь из окна! — истошно вопила Ромашка, брыкаясь. — Выброшусь! Пусть все узнают, что ты за мать! А-а-а!

Справиться с ней оказалось непростым делом, но я все же сумела оторвать ее от подоконника и захлопнуть окно.

— Я не знала, что это так важно для тебя, — сказала я расстроенно. — Ну… Ну давай пойдем и купим все, что тебе нужно… Только не надо больше так кричать…

Ромашка рыдала, обнимая меня дрожавшими руками:

— Прости меня, мамочка! Прости. Сама не знаю, что на меня нашло… Я больше не буду так себя вести, прости… А когда мы пойдем за покупками?..

В тот момент я искренне верила, что она раскаялась и подобных концертов действительно больше не повторится.

Но это было только начало…