Петренко радостно закивал. Все-таки Серега друг, глядишь, и правда какая-никакая обломится.

—        Прямо по курсу — неопознанный плавающий объект. Ого, роскошный объект! — раздался по громкой связи голос вахтенного старшины Жукова, остряка местного значения.

Что это там Жук углядел? — Сотников не без удовольствия потянулся.

В бинокль он увидел белую яхту с высокой мачтой.

—        Ни фига себе, сказал я себе! Красиво жить не запретишь. На такую игрушечку десять жизней вкалывать надо. Полный вперед, идем на сближение! Жук, полегче только, дырку ей в боку не сделай, а то и внуки не расплатятся за полцарапины.

Чем ближе была яхта, тем ниже отваливались челюсти Сотникова, Петренко, Жукова, матросов Федорова и Енгизарова. Лишь челюсть моториста Пронина была в порядке, потому как с его рабочего места яхту было увидеть не то чтобы трудно, но прямо-таки невозможно.

Яхта уже была видна как на ладони. Вблизи она выглядела просто потрясающе. И имя у нее было под стать — «Глория». На таких яхтах плавают только миллионеры в американских фильмах, да и то далеко не все. Именно на таких безукоризненно красивых посудинах происходят самые таинственные убийства в толстых детективных романах с яркими отклеивающимися обложками. Сотников чрезвычайно увлекался подобными романами и не ленился подклеивать обложки скотчем.

    Шутки шутками, но с этой яхтой что-то и впрямь было нечисто. Во-первых, на мегафонные призывы Сотникова на хорошем русском и дурном английском никто не откликался, во-вторых, на палубе не было видно людей, и лишь чайки подозрительно смело, по-хозяйски кружили над яхтой и садились на ее палубу. Да и американский флаг — все же бывший враг номер один! — особого доверия не вызывал.

—        Стоп машина! Жуков, заводи концы, подходи левым бортом. Будем брать этих америкашек тепленькими, — пошутил Сотников.

Он первым перепрыгнул в американские владения и чуть не грохнулся за борт, поскользнувшись: