Еще через секунду Эзер-эльтебер увидел, как один из истуканов обзавелся густой черной тенью, а потом тень отделилась от камня и шагнула навстречу всадникам. Это был худой щуплый старик с иссохшим лицом, в широкой облезлой шубе и конической шапке, обвешанной металлическими и костяными амулетами. Эзер-эльтебер отчетливо услышал звон этих амулетов, когда старик вышел на тропу – значит, перед ним был не призрак. Потом послышался скрипучий тихий смех.

– Эзер-эльтебер! – Старик сложил руки на груди, покачал головой. – Я знал, что Каган пришлет именно тебя. Только настоящему воину дано пройти Тропой Мертвых.

– Каган прислал тебе почтительный привет и пожелание долгой жизни, Араха, – ответил сотник, не зная толком, как себя вести, спешиться или остаться верхом. – Я твой слуга, и я привез тебе дары от Ослепительного.

– Дары, кхе-кхе? Давно мне не подносили даров. Почет и уважение всегда приятны, кхе-кхе!

– Золотые слова. – Эзер-эльтебер все же спешился и, встав перед колдуном на колени, коснулся лбом холодной глины. – Прими же и мое почтение. Склоняюсь перед твоей мудростью, о Араха!

– Ты почтителен, – произнес шаман, и в его голосе прозвучало удовлетворение. – Это похвально. Гибкая спина спасает шею от острого железа. Я предсказываю тебе великое будущее, мальчик.

– Ныне мое будущее зависит от твоих слов, повелитель. Но сначала прими дары.

Колдун равнодушно наблюдал за тем, как арсии извлекают из переметных мешков и складывают к его ногам дары владыки Хазарии – штуки драгоценных персидских и индийских тканей, ларец тонкой работы с серебряными монетами, чеканную посуду, бронзовую курильницу для благовоний, сами благовония в дорогих шкатулках, искусной работы доску для игры в чатранж,

– Каган выказал щедрость, и это мне по сердцу. Но я здесь не вижу дара, который был бы мне дороже всех этих золотых и серебряных безделушек.

– Какого же, о почтенный?

– Крови.

Эзер-эльтебер вздрогнул.