— Я отведу тебя в эту мастерскую под каким-нибудь предлогом, и ты посмотришь сам.

— Мне не хотелось бы сейчас затевать скандал. Если там действительно раб-ротен, то я его просто выкуплю.

— Ну, как знаешь. — кивнул Брингальд.

— Надо бы провернуть все как можно естественней.

— Готово, Тег. — Крон встал из-за стола и протянул Митльсону карту.

— Спасибо, ребята. Огромное спасибо.

— Не за что. Мы заинтересованы в том, чтобы Ротонна была информирована. Я вас провожу.

Они вышли на мощеный дворик, ярко освещенный солнцем.

— Дивный день! — заметил Брингальд.

— Всегда было бы так мирно! — усмехнулся Крон.

Ротен сморщил нос. Он не находил этот душный, тесный, вонючий город дивным при любой погоде. Наоборот, хороший дождик здесь бы не помешал.

— Ну, счастливо!

— Удачи вам!

А в это время Ронис Ворансон, глупый мальчишка, не во-время бегающий по лесам и пропадающий из западных фортов, за которого честные люди вынуждены будут выложить свои кровные деньги, чтобы не раздувать скандала, сидел на своей скамейке и напряженно вслушивался.

С утра вся мастерская была в возбуждении. Как понял Рон, ожидали гостей. Радостный шепоток подмастерьев затих только на время визита этого молодого светловолосого дворянина.

«Как-то он на меня странно смотрел!» — подумал Рон.

Подмастерья разговаривали по-эдорски. Кроме своего родного рота Рон знал еще и сиалон — язык полисов и торговцев с независимых островов. Изначально это был жаргон, но со временем обрел литературность и стал всеобщим языком западного материка. Его понимали во всех поселках, и в каждом племени было хотя бы несколько человек, знавших сиалон.

Ротени придерживались мнения, что в головы детей надо вбивать как можно больше и как можно раньше — все равно останется только нужное, а ненужное зато при случае легко вспомнить или выучить. Поэтому ротени, как правило, обучали детей сиалону, а в приграничных фортах это делалось в обязательном порядке.