— Так вот, — с ласковой злорадностью сообщила она, — всего этого ты больше не увидишь!

— Кстати, очень неплохая идея, — одобрил я, погасил окурок в пепельнице и поднялся с кровати. — Мы забыли попрощаться.

— Не трогай меня, подлец! — она попыталась оттолкнуть меня, но я перехватил ее руки и, подтянув к себе, ткнулся носом в ее шею, вдыхая аромат духов.

По ее телу пробежала дрожь, и руки скользнули по моим волосам, прижимая меня с обреченной безнадежностью.

— Но, может быть…

— Нет, — шепнул я, помогая халату соскользнуть с ее плеч. — Не может. Ты знала это с самого начала. Этот день прошел. Завтра будет другой день. Ничто не может длиться вечно.

— Черт бы тебя побрал! — сказала она, слабо отвечая на мои ласки, и я почувствовал, как горячая слеза обожгла мое плечо.

— Да, — подтвердил я, увлекая ее за собой на кровать. — Черт бы меня побрал…

Когда она ушла, я посмотрел на свое отражение в зеркале, устало вздохнул и поплелся на кухню ставить чайник.

— А вот кофе в этот раз она не приготовила, — проворчал я, ломая о коробок третью спичку. — Вот ведь незадача: спички, и те "огнеупорные". Давно же хотел переехать в нормальную квартиру с нормальной кухней, с нормальной… Ага, вот так… Ну, на кофе меня не хватит, обойдемся чаем. Чаем, чаем… А остался ли у меня чай?

Я взглянул на полки. Баночка из-под чая была пуста. И это не было удивительно — третий день я не выходил из дома, а, как известно, если запасы не пополнять, то рано или поздно они кончаются. Увы, чай в банках не растет. У меня постоянно не ко времени кончаются то сигареты, то чай. Впрочем, я еще не помню случая, чтобы что-то кончалось "ко времени".

Отыскав в дальнем углу полупустую банку растворимого кофе, я поставил ее на стол и вернулся в комнату.