- Хороша?, - поинтересовался Антон у быка.

- Ага, - нагло ответил тот.

- На здоровье. А теперь я попросил бы тебя оставить нас.

- Ты че хочешь сказать мариман.

- То, что у нас с другом серьезный разговор и он не для твоих ушей, - сказано это было столь спокойным и ничего не выражающим тоном, что бык почему-то сразу уверился в том, что с этими моряками не стоит связываться не то что ему, но и всей их кодле.

- Значит базар между братанами, - решил все же сохранить лицо бык.

- Точно, - подыграл ему Песчанин.

- Это свято. Это уважать надо. Отдыхайте.

С этими словами бык поднялся и направился к своим дружкам которые в это время уже привязались к маленькой компании в углу зала. Похоже, что у парней дела шли на лад, да и мужики там были по плюгавей.

- Спасибо командир. Я бы так не смог, - пророкотал Гаврилов, - терпеть не могу эту шваль. Каждый раз как бываю на материке так попадаю в милицию а потом пол отпуска на губе.

- Из-за этого тебя поперли из пловцов.

- В общем и из-за этого тоже. Боевой пловец должен отличаться выдержкой, а я псих.

В это время из угла зала послышались звуки совестной перепалки быстро переросшие в потасовку. Песчанин чисто машинально взглянул в ту сторону и увидел мелькнувшее на мгновение в воздухе барахтающее руками и ногами тело мужчины в костюме. Но как не краток был этот миг, Песчанин все же сумел рассмотреть в этом, совершающем экзотический полет мужчине своего однокашника Звонарева Сергея.

- Не знаю как ты, Гризли, но я пожалуй вмешаюсь.

- Оно тебе надо, Антон. Ведь хорошо сидим.

- Надо Гризли, - поднимаясь из-за стола резюмировал Антон. Гаврилов тяжко вздохнув с сожалением осмотрел заставленный всяческой снедью стол и нехотя двинулся за командиром.

Быков было шестеро.