Поднявшись на мостик Гаврилов словно медведь, в честь которого ему дали прозвище навис над командиром и пророкотал своим неподражаемым басом.

Когда прошла команда на малый вперед, я заподозрил что это может быть именно это место. Но я не поверил самому себе даже когда почувствовал знакомые повороты.

Синоптики напутали.

Много?

Балов на пять.

Да они там, что совсем охренели. Эх нету на них советской власти, при советах живо бы по этапу пошли. Это же не одни мы в эту лабуду попали.

Эт точно. Чай будешь.

С коньяком?

С лимоном.

За вредность положено…

С лимоном, упрямо гнул свое Песчанин.

Взглянув на командира, Гаврилов обернулся к штурману и старпому, но те проигнорировали его призыв о помощи и тогда он безнадежно махнул рукой.

Приказать принести в кают-компанию.

Прикажи организовать чай матросам, натерпелись поди, а мы в мою каюту.

Добро.

В маленькой каюте командира катера было тесновато для четверых, но как говорится в тесноте да не в обиде. На небольшом столике были разложены пока еще не убранные книги.

Взяв одну из книг, Гаврилов прочитал название, ухмыльнулся и положил обратно. Старцев и Котов так же уловили название книги, но эмоций выказывать не стали.

Поражаюсь я тебе командир, - сокрушенно резюмировал Гаврилов. - Боевой командир. Лихой моряк. Гроза всех женщин и бильярда. И на кой черт тебе сдалась эта история. И ладно бы что разнообразное, а то одно и тоже и про тоже, только и знаешь, что русско-японскую войну гонять вдоль и поперек. Да ты небось уже больше любого профессора про этот период знаешь.

Принесли чай и Гаврилов был вынужден прекратить свою тираду. Когда же матрос ушел, Песчанин не дав Гаврилову раскрыть рот, заговорил.

Слушай Гризли, ты любишь ловить рыбу.

В смысле на удочку.