— В теории-то можно. Я в этом уверен. — Успокоившись произнес Песчанин.

— Интересно послушать, — оживился Старцев.

— Еще Ленин назвал гибель адмирала Макарова необходимой жертвой на алтарь революции, так как тоже предполагал, что останься жив Макаров и Россия победила бы в войне и в этом случае революционные выступления в России не имели бы того размаха, который имел место быть, — начал говорить Антон. Однако предположим, что адмирал все же погиб. В этом случае ярко раскрывается вся не состоятельность военно-морского командования, как оно и было на самом деле. А вот дальше не помешали бы кое-какие изменения. Предположим, что Стесель поручил командование на Цзиньчжоуском перешейке не генералу Фоку, а Кондратенко. В этом случае японцы не смогли бы разбить русские части и даже белее того, были бы сами разбиты на голову. Ведь даже в бою с всего лишь одним полком, армия генерала Оку к концу дня была крайне истощена, а боеприпасов не оставалось практически ни каких. Достаточно было нанести всего один контрудар, и японцы покатились бы назад. Я уже не говорю о том, что командуй там Кондратенко, то высадка японкой армии под Бицзиво не прошла бы столь гладко. Высадка японцев в другом месте на Квантунском полуострове? Маловероятно. Хотя адмирал Макаров и погиб, в Порт-Артуре все еще находилась вполне боеспособная эскадра и предположить, что нерешительность русских адмиралов дойдет до таких пределов, японцы просто не могли. Одно дело не препятствовать высадке десанта вдали, у Бицзиво и совсем другое у себя под носом в непосредственной близости от крепости, это уже попахивает военным трибуналом. Таким образом, японцы могли подойти к крепости не к концу июля, а только к осени. Защитники крепости получали фору во времени и могли значительно лучше подготовить оборонительные сооружения. В любом случае оборона крепости затянулась бы до подхода эскадры адмирала Рожественского.

Новиков-Прибой в своей книге 'Цусима' расписал Рожественского как бездарного флотоводца.