— И что это все значит? — Зимов выглядел потрясенным, впрочем, как и присутствующие здесь капитан и штурман.

— А это война, господа. — Сергей и сам удивился насколько спокойно прозвучал его голос.

— Как так может быть? Ведь не было объявления войны? Так не происходит, ведь не в средние века живем, — усомнился Роман Викторович, дрожащим голосом.

— Как видите, происходит. Похоже, что обнаруженные нами миноносцы были японскими.

— А может, вы ошибаетесь? — это уже Панин. Понятно. Трудно поверить, что вот еще меньше часа назад был мир и вдруг в одно мгновение все встало с ног на голову.

— Разумеется я ошибаюсь, а эта артиллерийская стрельба была просто праздничным салютом в честь дня Марии. Наместник перетанцевал на балу и решил: гулять так гулять. Стессель, чтобы угодить его Квантунскому высочеству, приказал выдать несколько залпов береговой батарее, — зло бросил Звонарев.

— Что будем делать дальше? — несмотря на взвинченное состояние Звонарева, Панин оставался совершенно спокойным. Да у него были сомнения насчет начавшейся войны, но на его выдержке это никак не сказалось.

— Андрей Андреевич, думаю нам не следует сейчас приближаться к порту, да и в Дальнем нам делать нечего, если это война, а это скорее всего именно так, то там наверняка появятся японские корабли. Давайте отойдем к юго-востоку.

Из головы Звонарева все же не шел транспорт "Манчжурия", очень уж хотелось чтобы те запасы, что были на его борту добрались по назначению, как ни крути, а это и продовольствие, и боеприпасы, и опять же парк аэростатов, все это не помешало бы при обороне крепости, а как видно осады не избежать. Ведь даже Макаров несмотря на его способности, а может и благодаря им, не исключал возможность осады и уже с прибытием стал прорабатывать вопрос об устройстве линии обороны на Цинджоуском перешейке.

Ноль третий выписывая зигзаги поиска, то ложился в дрейф, ощупывая гидрофоном толщу воды, то вновь приходил в движение, менял позицию и все повторялось вновь.