Но именно благодаря этому вращению — за четыре с малым стандарт-минуты один оборот — реки Земли текли, дождь падал из облаков на почву, растения тянулись к солнечной нити в центре, а люди и звери могли ощущать под собой твердь. Коснись же кто-то Земли снаружи иначе, как с полюса — например, Южного, куда и заходил без всякого вмешательства со стороны Роско умный «кораблик», — его постигнет участь сидящего на плоской бешено крутящейся карусели без ограждения. Напавшего или просто неосторожного отшвырнет прочь с ускорением большим, чем ускорение свободного падения внутри Земли.

Экран почернел. Звезд не осталось. Все они были теперь за спиной. «Кораблик» выбирал точный центр круга, равного по диаметру дневному переходу Роско. Впрочем, попыток выяснить это Роско не предпринял бы, даже имей он такую возможность.

Сейчас заботливое чрево Земли разверзнется, и впустит в себя «кораблик», и захлопнется за ним, отделяя от враждебности космоса драгоценного Роско. Роско, который принес землянам известия еще об одном мире, еще одной населенной разумной планете, которой достиг свет Земли. Принес правильно и без искажений. И без собственных пристрастий. Роско выполнил свою обязанность перед Землей, и она ждет его. Точно та, которую он видел только что, но уже настоящая. Словом, все, как обычно.

Однако теперь было иное. На этой заснеженной планете Роско столкнулся с таким, чего никогда прежде не бывало. Просто осмыслить такое невозможно, и самому Роско потребовалось перешагнуть буквально через свои представления и прежний опыт.

Ему помогла выучка и, конечно же, то, что он видел уже очень многое в своей такой отличающейся от судьбы любого землянина жизни. А еще — вера в непогрешимость Земли и ее силу. Ведь Роско и сам был плоть от плоти ее. Правда, на взгляд обыкновенного человека, каждого из населяющих Землю более чем тридцати, тысяч, — с рядом весьма существенных недостатков.