- Демарш российскому правительству? - предложил генерал Бен-Дор, командующий Северным округом.

- Нет доказательств, - сказал генерал Ариэли, командующий компьютерными частями ЦАХАЛа. - Пока политики будут тянуть резину, мы вернемся в каменный век.

- Я одного не понимаю, - сказал я, чувствуя себя очень неловко в этой компании блестящих стратегов. - Для чего России нужна эта война? У нас с Москвой нормальные дипотношения...

Генералы посмотрели на меня как на недоумка, а сидевший рядом комиссар Бутлер прошептал мне на ухо:

- А еще историк...

Если Бутлер имел в виду традиционный российский антисемитизм, то, думаю, он ошибался. Да, к власти в России пришли правые, да, этого следовало ожидать после провала демократических реформ. Но правые - еще не фашисты. А фашисты - еще не дураки. Даже если ненавидишь кого-то, разве обязательно его уничтожать? Достаточно дружить, иногда дружба становится опустошительнее откровенной вражды. Разве нет? Вспомните Китай и Тайвань. Впрочем, это другая история...

- Думаю, - сказал генерал Ариэли, - что избежать столкновения уже не удастся. Нам остается только ждать результата. Может, перейдем в молельню?

Молельней военные компьютерщики называли свой центральный пультовый зал, и я, говорю честно, возгордился, что оказался допущен в это сверхзасекреченное помещение.

Мы спустились в подземную часть министерства обороны, прошли по каким-то коридорам, через каждые десять метров предъявляя свои удостоверения и табуном ввалились в компьютерный зал аккурат в тот момент, когда активизировалась программа, запущенная Коршуновым.

На часах было 4 часа 13 минут утра.

Час Быка.

Комиссар Бутлер сказал мне потом, что впервые видел, как десяток мужчин сидели, раскрыв рты, в состоянии, близком к оргазму, и при этом переговаривались друг с другом так быстро, что уловить отдельные слова мог бы только автомат-дешифровщик.