Ох, уж это наше беспечное население, никто же и не позвонит! Американские агенты, скорее всего, используют обыкновенный рейсовый автобус из Москвы. Склоняясь над картой, он затылком чувствовал объективы натовских фотокамер, установленных на спутниках и беспрерывно снимающих тихий приокский город с огромной высоты. Он должен был предусмотреть и это. Наверняка они анализируют движение в городе и по скоплению черных машин уже поняли, что что-то происходит. Но что они знают? Чего еще не знают? Что предполагают? Что не предполагают? О чем сейчас докладывают его коллеге и визави в Лэнгли? Это была игра со многими неизвестными. Ничего не сказав, он со всегдашним строго-недовольным выражением лица выпрямился над картой и молча кивнул своему заместителю, генерал-полковнику Охранителеву, стоявшему поодаль. Охранителев был в камуфляже и руководил работой на месте.

— Какой твой анализ? — спросил он своего зама, когда они уединились в кабинете на втором этаже. Кабинет был уже оборудован так, чтобы защитить его от прослушки. В тумбе письменного стола была установлена аппаратура, фиксирующая любое постороннее излучение, если бы оно появилось в этих стенах. И все же директор спецслужбы по старой доброй привычке снял трубку с телефонного аппарата и положил ее на стол. Тяжелым подозрительным взглядом он смотрел на горшки с цветами на подоконнике. Почему не вынесли отсюда горшки? Все предметы и люди вызывали у него подозрение. — Каких ты ожидаешь событий?

— После такого уже и не знаю я, чего ожидать! — Охранителев зло двинул квадратной волевой челюстью. У него было коричневое лицо с грубыми морщинами. Руки у него были крупные и тоже коричневые. Пол-жизни он проработал в Африке и Азии, где руководил деятельностью бесчисленных племенных партизанских армий. Он их стравливал в интересах Москвы, мирил в интересах Москвы и в интересах Москвы пил с вождями африканскую жгучую самогонку. В его домашнем фотоальбоме были фотографии, на которых он был снят со связкой бананов на шее и огромным пистолетом "Люгер" в руке. Старые кадры, самые надежные кадры в стране. В молодых директор ФСБ Затрапезников не верил, кишка тонка, только о деньгах думают. — Чего-чего, но отмены смерти я никак не ожидал, Петрович!