— Да, Владимир Владимирович, очень срочное, — отвечал академик. — Информация настолько уникальная, что я даже не счел возможным ознакомить с ней руководителя вашей администрации. Я стремился как можно скорее встретиться с вами, потому что вы должны быть первым, кто узнает ТАКОЕ.

— ТАКОЕ? Что же это такое? — с едва уловимой иронией спросил президент, взял из прямоугольного стаканчика с маленьким золотым двуглавым орлом на боку остро отточенный карандаш и держал его в руке, не собираясь ничего писать. Он внимательно слушал и при этом был несколько рассеян.

— Я хочу сообщить вам об открытии, сделанном нашими учеными, работающими в Институте физики высоких энергий в городе Протвино на Оке.

Это открытие такого свойства, что о нем даже трудно говорить. Оно уникально, и я горжусь тем, что его сделали мои соотечественники в России. Открытие неправдоподобно. Но оно — правда.

— Ну хорошо, я понял, это что-то из области физики, — кивая, сказал президент, — но я не очень хорошо знаком с исследованиями в Протвино… Чем там занимаются наши ученые? Если бы вы предупредили меня о вашем визите заранее, мне подготовили бы справку…

— Мы открыли, что смерти нет, — скороговоркой вымолвил академик, не дожидаясь, пока президент закончит фразу. Он произнес эти слова так тихо и так быстро, как будто сам страшился того, что говорил. Странная, произнесенная скороговоркой фраза скользнула в бесцветный воздух Кремля и исчезла в нем, словно ее и не было.

Президент поднял свои бледные, прозрачные глаза и с внимательной строгостью посмотрел в лицо академика. Тот молча выдержал взгляд. Карандаш в правой руке президента стал мелко постукивать по столу. Тук-тук. Тук-тук. За спиной академика матовый золотистый диск часов в корпусе красного дерева бесшумно отмерял секунды на подступах в десяти вечера. На темных пустынных аллеях Кремля не было ни души. По ту сторону высоких красных стен сияла огнями и не собиралась ложиться спать неутомимая летняя Москва. Все было как всегда, но секунда в тихом кабинете хрустнула, как прутик, и время человечества переломилось.