— Новенькая, стал быть — удовлетворенно хмыкнул скорчившийся в темном углу невысокий чело… упырь. Полуголый, с лихорадочно блестящими глазами и нервно облизывающимся языком, доверия сородич не внушал. Скорее наоборот, что и подтвердила его дальнейшая речь. — Быстрая, теплая. Недавно пила. Повезло, повезло. Боги темные, вершители судеб, карающие и милосердные, пошлите добычу слуге вашему, не оставьте избранника, дайте крови. Крови. Плохо мне.

Внезапно обмякнув, словно сдувшийся резиновый мячик, он с тоской повторил:

— Плохо.

— Ты кто? — Андрей спросил и тут же обругал себя за глупый вопрос. Поспешил исправиться. — Давно ты такой?

— Давно — заскулил упырь. — Второе лето.

Впрочем, временное помешательство прошло (или, наоборот, наступило короткое просветление рассудка, кто его разберет), мужчина остро и заинтересовано блеснул глазами. Перед ним стояла невысокая девушка, лет семнадцати на вид, с тонкими чертами лица и длинными светлыми волосами. Тонкокостная и хрупкая, с гибкой фигурой и маленькой грудью, она выглядела как идеал мужчины из числа любителей миниатюрных женщин. Точнее говоря, выглядела бы, отмой она лицо и тело от засохшей корки крови, а вместо порванной тряпки надень нечто более красивое. Или хотя бы чистое. Упырь неким чутьем ощутил свою, молодую и неопытную.

Он уже открыл рот, чтобы отпустить сальную шутку, когда девушка слегка подшагнула вперед, при этом взглянув прямо в глаза. Необычно она себя вела, неправильно. Все новые восставшие, прежде встреченные упырем, представляли собой жалкое зрелище: трясущиеся, жалобно просящие о помощи голодные и смутно осознающие свое состояние. Или, наоборот, дико хохочущие безумцы, в эйфории от выпитой крови нападавшие на людей. Такие долго не жили. Эта, только что встреченная, выглядела слишком спокойной, слишком уверенной. И стояла-то как-то необычно — слегка наклонившись туловищем, одна нога уперлась сзади в землю, руки вроде и расслаблены, однако прикрывают голову, корпус и — самое важное — горло. Смотрела настороженно, но без страха.