Еще немного посидев, мужчина наконец пошевелился. По-прежнему молча мотнул головой, приглашая следовать за собой. Нехотя, с трудом, он опустил босые ноги на землю, и Андрей поразился длине когтей на пальцах. Сам бы он не смог ходить, имея «украшения» длиной сантиметров десять, упырь же как-то умудрялся передвигаться. Правда, походка получалась странная, скачущая, но довольно быстрая. Упырь шел не оглядываясь, посему новенькой ничего не оставалось, как последовать за ним. Идти пришлось недалеко, в маленький храм, выходивший дверями сразу на двор.

Внутри, как ни странно, было относительно чисто. По местным меркам — просто стерильно. Пол вымыт, вдоль стен горят факелы из лучины, освещая искусно нарисованные фрески. Интересная архитектура, чем-то напоминает арабо-испанскую, такая же легкая и воздушная. Только цветовая гамма подобрана тяжелая, давящая на психику, и рисунки, мягко выражаясь, не самые жизнеутверждающие. Картины загробного мира, какие-то монстры, терзающие грешников, оскаленные пасти перемежались с изображениями казней и пыток. Символом божества, судя по всему, являлся черный крест с белой точкой посередине, именно такая скульптура стояла в конце зала. Горизонтальная перекладина на концах разделялась, получившиеся в результате отростки были украшены драгоценными камнями синего, коричневого, красного и молочно-белого цветов. Перед крестом в молитвенной позе застыл упырь.

Вот интересно — какую религию не возьми, все требуют от своих неофитов безоговорочного поклонения. Здоровый скепсис свойственен разве что буддизму, и то многие учителя относятся к догматам своего учения с излишней ревностью. Вера не предполагает сомнений, зато требует повиновения. Не означает ли это, что устоявшиеся каноны нужны не людям, но обществу? Дополнительная связка, объединяющая кучу личностей в единое целое? Отсюда и сходство обычаев: проповеди, требование становиться на колени перед священными символами, преклонение перед «стариной» и нужда в благословлении старших на любое начинание.