Но люди забыли о ростовщике, и появилось требование хранить мудрость Закона, который гласил, что после того, как их труд, который они потратили на огранку Жизней, был завершен, эти Жизни должны принадлежать им; так люди обретут покой после тяжелого труда и напряженной работы и уменьшат или вовсе уничтожат свои горести. Но как только Жизнь начинала сиять опытом многих вещей, большой и указательный палец Яна внезапно смыкались над Жизнью, и человек становился тенью.

Но далеко за Гранью тени сказали:

«Мы тяжко трудились для Яна, и собрали печали мира, и заставили его Жизни сиять, а Ян ничего не сделал для нас. Лучше бы мы остались там, где нет никаких забот, и парили бы за Гранью».

И тени испугались, что они когда-нибудь еще соблазнятся показными обещаниями и станут жертвами ростовщика Яна, который всех превзошел в знании Закона. Только Ян сидит и не улыбается, наблюдая, как растет его запас драгоценностей. И не питает он жалости к бедным теням, которых обманом выманил из тихого обиталища и принудил трудиться в облике людей.

И Ян соблазняет все больше теней и посылает их, дабы раскрашивать принадлежащие ему Жизни, выпуская старые Жизни вновь, чтобы сделать их еще ярче; и иногда он дает тени Жизнь, которая некогда принадлежала королю и посылает ее на землю играть роль нищего, а иногда он посылает Жизнь нищего играть роль короля. Какое дело Яну до всего этого?

Те, которые постигли мудрость Закона, обещали людям Зону, что их Жизни, в которых они трудились, будут принадлежать им всегда. И все-таки люди Зону боятся, что Ян могущественнее и что он лучше знает Закон.

Кроме того, было сказано: настанет час, когда богатство Яна станет именно таким, как он мечтал. Тогда Ян оставит землю в покое и не станет больше беспокоить тени, но будет сидеть и злорадствовать с непристойной усмешкой, оберегая свой запас Жизней, ибо его душа – душа ростовщика.